Влад Троицкий: Идеальный Киев – это когда молодые люди проснутся

14Декабрь
2010

троицкийЭтой беседой мы продолжаем серию интервью о бренде города, которые дети берут у известных горожан.

«Разрушить всё и отстроить заново», – так отвечал Влад Троицкий на вопрос «Что может помочь Киеву обрести лицо?» мне, взрослой, когда я приглашала режиссёра на «детское» интервью. «Разрушить всё и отстроить заново», – повторил Троицкий, когда накануне встречи я уточняла, не изменились ли его планы. За детей стало немного страшно: как они воспримут такую откровенность? Но во время интервью я сопереживала не детям (которые даже расплакались) и не Киеву, а Владу – общение с теперешним поколением 13-16 способно надолго выбить почву из-под ног. Влад же проявил неожиданную терпимость, недюжинное мужество, мягкость, настоящую Взрослую мудрость и, выступив другом и наставником, постепенно из интервьюируемого превратился в интервьюера. Приводим беседу почти без изменений и без «антракта».

Таня, 16 лет: А Вы здесь с рождения живете?

Влад: Нет.

Таня: А что привело вас сюда, в Киев?

Влад: Поступил в физ-мат интернат — после 7-го класса, как раз как ты вот… Он, по-моему, до сих пор еще существует.

Лена, 11 лет: Как Вам наше сообщество городское? В Киеве лучше или хуже, может быть, других городов?

Влад: Смотря каких. Но Киев, опять же, к большому моему сожалению, до сих пор не обрел полистическую, или городскую, культуру. Сложные слова пытаюсь говорить… Город противоестественно быстро развился – в конце 19-го века в Киеве жило всего 170 тысяч человек. Это был, скорее, религиозный центр, и в придачу дачи сахарозаводчиков – не более того. Город был очень маленький: два Университета – Шевченко и «Политех» – «Могилянка» тоже была религиозным ВУЗом, «Политех» же создали как кузницу кадров и для юго-западной железной дороги, и для сахарных заводов. Поэтому Киев был маленьким, без своей городской культуры. Киев быстро развился – до 4-х поколений коренных, «династийных» киевлян, но главное – они, к сожалению, не несут интеллигентной, образованной культуры.

Лена: А Вы могли бы охарактеризовать качество жизни в Киеве – насколько она качественная? Плюсы и минусы.

Влад: Сам по себе, конечно, город неплохой – парки и так далее, но из-за того что фактически не существует серьезного культурного контекста, сравнимого со столицами других государств, из-за того что искусство не лоббируется властью – от этого культурный ландшафт печальный, от этого качество жизни, соответственно, тоже не очень хорошее.

Лена: А какие бы изменения Вы хотели бы видеть в нашем городе?

Влад:  Для того чтобы что-то произошло, так как своего особо ничего нет, нужно приглашать из других стран максимум проектов, которые бы с киевлянами и украинцами на территории города делали «чудо-юдо», и вот это «чудо-юдо» и гуманитарное образование изменяли бы город. Киев нельзя отделить от Украины – это столица, и, так как в стране с уровнем культуры – проблема, в Киеве это – концентрированная проблема. Сюда все приезжают, надеясь что-то найти, в результате мы получаем Крещатик с юношами и девушками с пивом и поп-концерты…

Таня: А вот какую бы Вы придумали социальную акцию или мероприятие, которое бы изменило такие… ну, какую-то социальную акцию, и к этому же вопросу: это были бы простые люди или верх общества?

Влад: Слово «верх общества» сомнительно, потому что наш верх – это все равно что низ.

Таня: Ну, как говорят – сливки общества.

Влад: Определение – что есть «сливки»? Если сливки – это те, которые в телевизоре, то это не сливки, это скорее…

Таня: …вопрос.

Влад: Да.

Таня: Я имею в виду, ну там, — наши политики, там.

Влад: Так я ж и говорю…

Таня: Все там… Звезды…

Влад: Ну какие у нас звезды?

Таня: Ну, ладно, вопрос состоит в том, какую бы социальную акцию или мероприятие Вы бы предложили.

Влад: Я пока этим и занимаюсь. Что я делаю. «ГогольФест» – это такая акция,  которая брендирует город Киев наравне с другими городами мира. Таких событий в Киеве два: «Молодость» – кинофестиваль, и «ГогольФест». В какой-то степени это же делает Олег Скрипка – «Країна Мрій» и «Рок Січ» и, пожалуй, всё…

Таня: А, вот, еще Вы бы ничего больше бы не придумали такого, кроме Вашего фестиваля в Вашем творчестве?

Влад: Можно придумать все, что угодно, – главное, чтобы были средства. Средства и место. На самом деле в Киеве большая проблема: нет мест, куда бы могла придти активная молодежь. Можно, конечно, на улице этим заниматься, но это могут быть, скорее, PR-акции, привязанные к чему-то. Но молодежи нужно что-то делать: куда-то придти, у кого-то брать знания, что-то пробовать – вот эти вещи в Киеве пока что делать негде. Или Вы считаете…

Таня: Ну, я думаю, что нету мест, но, если поискать – думаю, тот, кто ищет, всегда найдет. Думаю, что-то найти можно будет.

Влад: Ну, это такие очень секретные какие-то места…

Таня: Нет, ну, может, там какие-то… я не знаю…

Влад: Может, и есть очень локальный вариант – чтобы Вы знали, куда прийти, где Вас могут выслушать, где Вы можете что-то сказать, и, главное, что-то услышать правильное… Вы же, включая телевизор, получаете кучу дряни, циничной и совершенно ненужной.

Лена: Как Вы считаете, научный прогресс способствует развитию города или нет?

Влад: Ну, у нас его нет, научного прогресса.

Лена: Ну вот, строят много новых многоэтажек, много зданий новых строят, устраиваются на большей площади, … почему же тогда не остается места?

Влад: Ну, так как это всё больше  делается не с точки зрения правильной архитектоники города, а просто зарабатываются на этом деньги, поэтому и качество архитектуры еще то, и, соответственно, логистика вокруг этой же архитектуры, вокруг этих зданий, тоже отвратительна – появляются пробки, и на самом деле становится все менее комфортно жить.

Таня: А с какими бы городами Вы могли бы сравнить Киев?

Влад: (задумался) Ну, в Европу бессмысленно идти…  И все равно здесь лучше, чем в Москве – это точно. Я имею в виду – лучше жить. Жизнь-то культурная там, конечно, понасыщенней…

Таня: СтоИт жизнь в Москве из-за пробок.

Влад: Да, там физически жить невыносимо. Я очень не люблю ездить в Москву… На самом деле, много прекрасного, но оно все, к сожалению, неправильно используется.

Таня: Как Вы думаете, Киев называют столицей – это соответствует этому слову?

Влад: Тут есть, опять же, одна небольшая проблема – столица чего?

Таня: Столица Украины.

Влад: Украина – это неясное понятие. Что такое Украина, потому что никто…

Таня: Это страна.

Влад: Ну, страна – она, конечно, страна, безусловно. Но в чем ее особенность, чем можно гордиться в этой стране? Ну, ты же не можешь гордиться Чернобылем…

Таня: Ну, в России – Москва…

Влад: Ну, в России есть один нюанс: это – империя, и есть «товарищ царь», плохой, хороший, но царь. И люди верят в этого царя. У нас не верят государству как институции, и с другой стороны – люди не уважают друг друга. И еще одна проблема: практически все, в Киеве в том числе, планируют свою жизнь, не связывая ее с Киевом – уехать, детей отправить, в общем, не жить здесь.

Лена: А вы хотите здесь остаться, ну, прожить еще долго?

Влад: Для этого, в общем, все и делаю, хотя внешний мир говорит: «Не надо, не делай этого, ни в коем случае», и тысячи примеров, аргументов, почему то, что я делаю, делать нельзя.

Таня: Надо слушаться себя, в принципе…

Влад: Можно находиться тотально в зоне подвига, но ты тратишь очень много сил не на творческие вещи, а на какую-то дрянь – борьба с тем, с чем ты не должен бороться. А у молодняка есть, конечно, исключения, но в основном вы – достаточно инфантильные существа, которые сами делать ничего не хотят. В лучшем случае, если они чуть-чуть образованы, – послушают хорошую музыку, посмотрят хорошее кино, прочтут пару хороших книг или десяток, но сами делать ничего не будут, потому что инфантильность и неспособность на поступки – печально. Почему это происходит? Не верят ни во что, устали…

Журналист: Как-то можно их подтолкнуть?

Влад: Можно ли заставить человека любить? – Нет. Если он не хочет, если у него не возникает мечты… Когда я пришел в институт и спросил у своих студентов: «Ребятки, у вас есть мечта? О чем мечтаем?» Один сказал – чтобы денег было больше. Но это ведь не мечта – точно, а вот мечта-мечта – этого нет, и, к сожалению, в среде молодежи я сейчас очень редко встречаю дерзновение и страсть, а не вялый протест. Дурь должна быть. У молодежи должна быть дурь. Она может проявляться в виде переворачивания машин, как во Франции, – это тоже какая-то форма, но может быть и конструктивной. Вот я не вижу молодежных проектов – музыкальных, театральных, художественных, каких-либо вообще. У вас же у всех есть компьютеры, вы все сидите в интернете…

Лена: …для того, чтобы найти какую-то информацию…

Влад: ОК, это хорошо.

Таня: Ну, таких, как ты – единицы, если посчитать.

Влад: Да…

Таня: А в основном все сидят за компами и за телевизорами…

Влад: Сидят в контактах, в фейсбуках, и в прочем, и делятся друг с другом каким-то…

Таня: Почему… Информацией, общаются…

Влад: Смотрите, можно, конечно, бесконечно потреблять информацию, но в какой-то момент нужно ее производить, а если ты только потребляешь, то информация начинает гнить внутри человека. И в этом интернетовском общении происходит не жизнь, а симуляция жизни. Ты как бы насыщенно живешь, «колбасня» идет, вроде, потребляешь кучу всего, а на самом деле, если копнуть, – ничегошеньки не знаешь, в основном получаешь «мусорную информацию», не ту информацию, которая формирует тебя как человека – ну, вот, прикольный клипик посмотрел, вот еще там фоточка, вот еще «шось такое»… Потом, если проанализируешь, что ты получил неделю назад, и вспомнить-то нечего. Это же так! Получается, что вы в свои прекрасные шестнадцать-тринадцать лет 90% времени превращаете просто в мусор, и это очень грустно.

Таня: А что бы Вы сделали, чтобы мы не превращали свою жизнь в такой мусор?

Влад: Э…

Таня: Ну, если Вы хотите, что-то сделать.

Влад: Смотрите, я только это и делаю, я пытаюсь создать платформу, куда бы люди могли прийти – увидеть, как кто-то другой что-то делает, показать пример, как это можно организовать. Если бы Вы просто послушали там 50 мастер-классов во время «ГогольФеста» из разных областей – визуальное искусство, видео-арт, саунд-арт, театр, кино, Вы бы подумали: «Что, я разве я не могу снять кино или я не могу сделать видео-арт? Я не могу организовать конкурс того же видео-арта в Киеве и сделать его международным? Кто мешает?» Интернет, если его использовать не как убийцу времени, а как инструментарий, – очень офигенный. Скорость распространения нужной информации, достучаться, найти нужного человека, а не просто в своей маленькой тусовке перебрасывать иллюзию жизни.

Лена: Как Вы считаете, вот, допустим, книжки – они лучше, чем интернет, или так же ненужная информация?

Влад: Книга книге рознь, естественно, и я – человек чуть-чуть все-таки старше, чем Вы, и воспитан на бумажной книге. Для меня книга – гораздо более энергетически емкая и …

Лена: …интереснее…

Влад: …интереснее. И меня не отвлекает всякая дрянь. Если я беру роман, я читаю роман, а не смотрю 50 окон, которые при этом всплывают – вот тут такая фишечка, и тут такая фишечка… Большую серьезную информацию ты не получишь в сети, ты не в состоянии прочитать, например, 400 страниц текста в Интернете с компа. Тяжело.

 

Лена: А можно ли совмещать книжки и Интернет?

Влад: Безусловно. Нужно совмещать. Интернет гениален в смысле поиска хорошего кино или хорошей музыки. Если у тебя нормальный нет, ты можешь спокойно выбирать то, что будешь смотреть: хорошее кино, документальное, к примеру, или читать и слушать лекции, в конце концов. Есть громадные массивы серьезных лекций, которые ты можешь прослушивать через нет. Но это требует труда, потому что есть соблазн использовать Интернет как убийцу времени, так же как телевизор, – раз, и три часа прошло, и пять часов прошло. Если же ты поставишь цель разобраться, например, в отличии православия от протестантизма или католицизма, в чем эти нюансы, и вообще, что такое христианство, какие философские, мистериальные основы, какой бекграунд, какие философы были в Киеве. Знаете? Какие философы были в Киеве? Это на самом деле золотой фонд мировой философии – Бердяев, да, а вы там, к примеру, ни сном, ни рылом. А это лицо горожан… То есть, что вы ищете и чего Вы хотите в жизни. Нужно определить, чего хотите от жизни, не вызывает ли у тебя вообще сомнений, зачем ты приперся  в эту жизнь?

Таня: Чтобы чего-то добиться, чего-то достичь…

Влад: Чего-то – это абстракция.

Лена: Возникает…

Таня: Мы еще не совсем придумали, что ли…

Влад: Это нельзя придумать.

Таня: Ну, понять…

Влад: Это нужно делать.

Таня: Ну, почувствовать… Ладно, перейдем к вопросу касательно проекта. Какие места в Киеве Вам нравятся для проведения… может, какие-то места, связанные с историческими…

Влад: Киев очень микроскопичен как город, гулять особо и негде… Вот парки парками, вот набережные, которые убиваются, строятся «божественной красоты» дома… Это место (ул. Городацкого), я тут рядом живу, поэтому мне здесь нравится, но тоже все-таки соприкосновение с Крещатиком, который словно большая клоака города, особенно вечером. Любите ходить по Крещатику?

Таня: Да, но вот есть еще, например, Подол, Андреевский спуск…

Влад: Ну, там негде гулять-то.

Таня: Ну, пройтись там…

Влад: Ну где по Подолу гулять?

Таня: Андреевский спуск.

Лена: Возле улицы Ярославов Вал. Множество маленьких парков, очень симпатичных тоже, можно посидеть, встретиться с друзьями, выйти погулять.

Влад: А если вечером, там такие хлопцы опять с «пивасиком», генделы там кругом…

Таня: Вечером уже никого нет, вечером ты уже дома сидишь. Вечером родители уже никого не выпускают.

 

Влад: Исполнится тебе 18 лет, уже станешь выходить вечером, а днем у тебя не будет времени, вот и все. Есть там милые места, но они настолько замусоренные… Андреевский спуск – мило, мило, но это слишком… туристический такой… как Собор Парижской Богоматери в Париже.

Таня: Ну не знаю там… Софиевская площадь в Киеве.. Пройтись по всем закоулочкам.

Влад: Ребята, — Я эти все места и прошел, и проехал на велике…

Таня: Но Вам это всё неинтересно…

Влад:  Может быть, и интересно… В Киеве очень сложно гулять – так, чтобы далеко пройти, долго… Куда ты пойдешь, кроме парка? Сложно сложить маршрут, чтобы было бы хорошо идти…

Таня: Везде машины, везде…

Влад: …дома уродливые… Вот очень красивое место, но Вы его, наверное, не знаете – Китаева Пустошь. Знаете такое место?

Лена: Знают многие. Но скучно.

Влад: Там вообще пещеры.

Лена: Китаево?

Влад: Да, Китаево.

Лена: Живем возле, рядом. Ходим иногда туда.

Влад: Очень красиво.

Лена: Ходили мы в эти пещеры. Если одному ходить, то очень интересно.

Влад: Одному?

Лена: Да, одному, тоже – слышно, как вся эта энергия, которая там, вот как люди могли жить – не так, как мы, и нормально жили… А вот если с группой ходишь, с группой теряется…

Влад: Нет, с группой не надо ходить точно.

Лена: Мы ходили часто. И сама ходила, и с классом ходили… С классом не так интересно. А вот, допустим, другие страны Украины ну, вот, Одесса…

Влад: …другие города Украины.

Лена: да, лучше они? Или, может быть…

Влад: Ну, смотрите, Одесса, Харьков, Львов – в 19 веке эти города были больше, чем Киев.

Таня: Тогда был какой-то другой город – Львов – столицей Украины?

Влад: Нет, Харьков.

Таня: Харьков, точно.

Влад: Но он был недолго столицей. Это был не 19, а 20 век, когда Харьков был столицей. Слушайте, а вы это что, в истории не учили, что ли?

Лена: Учили.

Таня: Учили, но…

Влад: Нормально…

Таня: Я не очень люблю историю, для меня это неинтересно. Ну, есть интересные моменты, конечно,

Влад: ну, смотрите…

Таня: …но мне неинтересно, что было до нашей эры, в 14 веке, в 6-м там.. Мне это действительно неинтересно. Ну, 19, 20, и еще 18 – вот эти вот три года ещё…

Влад: Знаете, феномен еврейского народа в чем? Почему он вопреки всему, их же выгнали из Израиля сколько лет назад, и вот они разбрелись по миру и сохранили всю свою культуру и цивилизацию в течение более чем 2-х тысяч лет. Почему? И среди евреев самый большой процент нобелевских лауреатов по физике, лучшие музыканты, лучшие шахматисты и так далее… Почему, как вы думаете? Потому что они помнят историю. И историю не в виде фактов, кто когда был царем, а историю в виде философских воззрений…

Таня: Учиться на ошибках?

Влад: Нет, не ошибки – на что ты в своей жизни опираешься, что определяет тебя как человека. Понятно, есть семья – папа, мама, есть не очень внятная страна… Но что ты как человек? На какие ценности ты опираешься? На какую философию? Если этого нет, ты в какой-то момент, особенно когда вы будете взрослеть, в 16, 17, 18, когда возникает инстинктивное отторжение родителей и ты хочешь стать самостоятельным, семья отходит в сторону, ты остаешься один на один со всей своей дурью, которая в каждом человеке в таком возрасте просыпается. Если у тебя нет бекграунда – религиозного, философского, гуманистического, гуманитарного, ты просто становишься растерянным подростком, у которого разносит просто сознание, и все…

Таня: Чистая упаковка такая…

Влад: Если бы упаковка… Замусоренная упаковка. Есть клише, которые ты получаешь через Интернет… Ну, что нам транслирует телек? Кто наши лучшие девушки? – Девчата такие в виде проституток, да? Это наш идеал в телевизоре, правильно?

Таня: Если телевизор есть. А если его нет?

Влад: Ну, открываешь журнальчик, любой, проходишь мимо киоска… Тебе нужно на что-то опираться, на что-то равняться.

Лена:  На книги.

Таня: А почему именно девушки легкого поведения – наши идеалы?

Влад: Мой идеал?

Таня: Нет, Вы сказали, что идеал.

Влад: Я сказал, то, что транслируется в телевизоре – включаешь канал «М1», смотришь, кто поет: такие…  девчата. Там других нет просто. Ну, «Смс», «виагры», «Ранетки»…

Таня: Ну, есть простые…

Влад: Кто?

Таня: Там есть парочка…

Влад: Может, они есть…

Таня: Мы отходим от темы.

Влад: Я не могу говорить…

Таня: Я Вас понимаю!

Влад: …потому что говорить: «А давайте поставим три киоска, посадим детей, которые будут рассказывать, какой офигенный город… О чем они будут рассказывать, если они будут врать?

Таня: Мы за правду – дети. За честноту, честность.

Влад: Надо быть, прежде всего, честным по отношению к самому себе.

Таня: Я честна с собой.

Влад: Замечательно!

Лена: Если иногда пройтись по улицам Киева, то можно найти то, что даже не предполагал найти. Если, допустим, пройтись по Ярославову Валу, если один раз повернуть налево, один раз повернуть направо, и… видишь людей, видишь, как они.. Допустим, та же самая бабушка гуляет с собачкой… То есть, собака залаяла, а она тоже говорит: «Тихо, не надо говорить», или еще что-нибудь такое. Или, допустим, повернул налево, и увидел, что там в клетке сидят вороны огромные.

Влад: Угу.

Лена: Или зашел куда-то в зоопарк и увидел, что все животные там несчастны. И так, доходя до того места, откуда ты пришел, ты постепенно понимаешь, что…  в общем, что ты увидел. Могло быть и лучше. Могло быть и хуже. В общем-то, это тебе ничего не дало.

Влад: Ну? Это такое.. хорошее маленькое эссе ты рассказала сейчас. И?

Таня: Приходящий из этого вопрос?

Лена: Потом, приходя домой, ты смотришь на свою комнату, что у тебя там лежит. Допустим, журнал какой-нибудь или книга, которую ты только что прочитал, и в ней… Ты хотел бы быть похожим на людей, которых ты видел? И кого, стоящего твоего внимания, ты увидел? (плачет)

Таня:  И вопрос?

Влад: Нет, это просто боль.

Таня: Да, и еще неприятно видеть все это и понимать, что когда-то было намного лучше, ну, может…

Влад: Ну, всё это…

Таня: …в соотношении.. Что-то было лучше, что-то было хуже, то есть.

Влад: Мы не можем себе…

Таня: Извините, что я Вас перебиваю. Можно было выйти на улицу и увидеть бабушек, которые ходят по улице и разговаривают, людей, которые здороваются друг с другом и знают, это было приятно, а сейчас все идут, какие-то все серые, серая масса, однообразная, почти все, как одна стая, никто не здоровается, и ходят с такими лицами, такое впечатление, что атомная война случилась. То есть все кислые какие-то, скажем так.

Влад: С одной стороны это все ужас-ужас, с другой стороны – ваша-то судьба в ваших руках, а не в чьих-то. Знаешь, как я своим актерам или студентам говорю: «Вот будешь умирать – все мы будем умирать, и тебя перед смертью ангел или Бог спросит: «Ну, что, батенька, делал?» А ты говоришь: «Да, блин, вот, страна – дрянь, город – дрянь, люди серые, атомная война, такие все вон…» Он говорит: «ОК, а ТЫ что делал?» – « Ну вот, не было денег, не было возможностей, ла-ла-ла…» Он говорит: «ОК, что ТЫ делал?» И вот этот вопрос – что же ты лично делал – кроме того что с печалью и с унынием воспринимал… Уныние, кстати, один из семи смертных грехов, потому что он порождает разъедание божественного в вас. Страдать нужно (Маше), то, что твое сердце болит – это прекрасно, только теперь эту энергию, которая в тебе рождается, нужно превращать в текст. Ты сейчас произнесла очень красивый текст. Если бы ты его превратила в текст, ты бы сделала что-то реальное. Или если бы ты сняла об этом фильм, даже на свой телефон…

Лена: …которого нет.

Влад: У тебя телефона нет?

Лена: У нас и телевизора нет, у нас только компьютеры.

Таня: Как ты так живешь?

Лена: Вот так вот.

Влад: Нет, ну, нормально. Это нормально, как раз, может быть, это единственный шанс сохранить себя и…

Лена: Зато больше времени на себя, на книги, то есть человек становится мудрее из книг, правильно?

Влад: Ой, не знаю…

Лена: Мудрости набираешься не в книгах.

Таня: Ну,  мудрость с годами…

Влад: Мудрость – да, книга может помочь чуть-чуть… Но когда ты сталкиваешься с реальностью – всё… Книга может помочь отточить твое сознание… И как-то у нас не о Киеве пошел разговор. Извините.

Таня: Вот у меня вопрос: какое у Вас видение Киева, ради которого Вы бы хотели сделать что-то сами?

Влад: Вот смотрите, в чем проблема? Я как раз все делаю для того, чтобы Киев… Я для себя сформулировал такую задачу: чтобы мой сын мог гордиться этой страной и этим городом, потому что пока гордиться особо нечем. Рассказывать – Киево-Печерская Лавра, София… – это, во-первых, не мы, да и в наше время это, скорее, разваливается или превращается в суррогат. Что мы можем сделать? Я думаю, единственный способ, чтобы Киев вообще чем-то был… я сейчас опять в сторону уйду, но вы поймете, почему…

Таня: …да.

Влад: …на самом деле…

Таня: Вопрос был – идеал Киева, видение Киева.

Влад: На самом деле, как европейская цивилизация, так и российская цивилизация сейчас находятся в страшном кризисе. Они не знают, куда двигаться. Потому что Европа подустала от себя, и с другой стороны – этнические проблемы, игра демократия–не демократия, периодически возникает то, что сейчас во Франции, а до этого – в Греции, и это только начало, всё это будет усугубляться… У России тоже паника, потому что с востока непрерывной волной идут китайцы. Знаете ли вы статистику…

Лена: …много людей. Больше одного ребенка нельзя, и поэтому они идут в Россию.

Влад: Они не только в Россию, просто русские женщины за Уралом, если выбирают мужа, выбирают китайца, потому что: не пьет, работящий, беспокоится за детей, и хочет много детей. Поэтому они спрогнозировали – к 50-му году более 40% населения за Уралом будут китайцы. При этом еще татары и мусульмане – то есть, совершенно другая идеология.

Лена: А русских совсем не останется.

Влад: Русские – сжимается кольцо, они все ближе и ближе к Украине, русское кольцо перемещается сюда. Есть две цивилизации, которые на самом деле в панике. Американцы тоже ведь не знают, что делать, кроме того чтобы печатать доллары. То, что они породили, – общество потребления, погоня «как можно больше добра» – оно, к сожалению, исчерпало себя. Финансовый кризис – он никуда не делся, его пытаются закормить печатаньем очередного триллиона долларов…

Лена: Идейный кризис? Кризис идей.

Влад: Да. Мощнейший. И Украина как чистая территория, т.е. тут нет идей своих никаких, она может, если правильно «перевернет» эту ситуацию, может оказаться таким странным местом, где родится новая идеология, новая идея. Но при этом нужно взять лучшее с Востока, лучшее с Запада… Мы – народ талантливый, украинцы, но, к сожалению, глупый. Всю свою историю, в общем-то, умело «просерали» свои шансы, простите за выражение. Вот сейчас опять есть такой шанс. К сожалению, пока тенденция такова, что опять профукаем его. Но, как я для себя определил, есть понятие «параллельная Украина» – Украина, которая не связана с телевизором, с политикой, с властью… Т.е. молодые люди, девчата  типа вас, неравнодушные, которые все-таки готовы что-то делать, эти люди, их 100-200 тысяч, соединятся, не просто соединятся и выйдут на Майдан, а начнут осознанно делать что-то прекрасное, – тогда это будет чудо.  Если не будут верить, будут ныть – будет дрянь. Вот поэтому идеальный Киев – это когда эти вот молодые люди проснутся.

Лена: Какое действие, дело такое надо организовать, чтобы все вот эти украинцы и украинки, которые верят, могли бы придти и в городе сказать: «Да, мы здесь живем».

Влад: Понимаешь, вот я опять возвращаюсь к этому месту. Нужно создать место силы – куда ты можешь прийти, чтобы ты понимала, что тут – люди твоей крови. Ты не среди Кучм и непонятных людей пытаешься найти глаза человека думающего и понимающего, а ты приходишь и понимаешь: 90% людей – они с тобой на волне. Пока такого места нет. Локально Та же «Молодость», «ГогольФест»… такая публика приходит на временные события.

Лена: Допустим, вот когда группы музыкальные выступают, могут там собираться вот такие вот люди, которые бывают на одной волне?

Влад: Хорошие группы сюда почти не приезжают, потому что это не выгодно – организовывать такие концерты. И все равно должна быть основа – это образование. Вы, детки-конфетки, должны понимать, что еще во время школы, и , самое главное, после школы, куда вы можете прийти, где вы можете получать знания, и, самое главное, где вы их можете превращать в какое-то дело – неважно – журналистика ли, писать ты будешь или делать социальные какие-то вещи… Вы должны понимать предмет, и самое главное – экспертиза: с кем вы ведете диалог. Безусловно, я понимаю вашу растерянность: ты – один, в лучшем случае у тебя две-три подружки, а то чаще всего и нет, и ты думаешь «что я один, такой весь несчастный, могу сделать». Но человек – это бездна, и он может делать все.

Таня: Хотел научиться летать – научился летать.

Влад: Ну, да… Хотел научиться летать – научился каркать.

Таня: Ну, вопрос у нас уже исчерпался…

Журналист:  А давайте детский еще один – по ощущениям города: цвета, запахи, вкусы Киева.

Влад: Для меня все-таки Киев сильно сжат.

Журналист: Идеальный Киев – тот, который в сознании.

Влад: Я должен видеть глаза людей – внятные, умные, чтобы можно было с кем-то… Не с кем-то, а с любым поговорить, и это было бы интересно, чтобы это был Разговор, а не просто болтовня. Это идеальный Киев. А цвет, запах? Я люблю, чтобы пахло деревом, тополями, люблю видеть небо, не люблю видеть новые дома.

Лена: Вот есть, допустим, аллеи, которые ведут тоже к тем же домам, многоэтажкам, уже такие старые, еще со времен СССР, ну там, детский садик, допустим, и все там в цветах, везде деревья, те же тополя, березы, и там везде малышня бегает, абсолютно радостно играет… А потом тоже видишь, когда видишь подростков, уже лет 13, ну, 14, и уже ходят все тоже такие серые – ничего не видят, хотя это у них под носом…

Влад: Я же тебе сказал почему – потому что у вас не на что опереться. Вот там Западная Украина…

Таня: Это период в жизни..

Влад: Период в жизни есть у всех подростков, я… просто я много пахал, т.к. учился в физ-мат интернате, у меня не было времени расслабиться… А так ты с одной стороны как бы ищешь себя, кто и что ты вообще, а с другой стороны, ты не можешь говорить с родителями – почему-покачану, потому что ты умнее, безусловно…

Лена: Не понимают…

Влад: Они не понимают тебя, и фактически тебя никто не понимает. Такая дура дурой, а при этом думаешь, что умная, и растерянность такая, это понятно. Вот, например, Западная Украина, где существует религиозное сознание, то есть люди приходят каждое воскресенье в церковь. Это не значит, что ты – монах, уходишь в монастырь, изображаешь из себя истовую монашенку, но, тем не менее, волей-неволей в тебя входит эта торжественность и некая метафизичность (простите за это слово), метафизичность восприятия жизни. У тебя появляется нечто, что-то  важное, помимо тебя. В чем проблема подростка – ему кажется, он один, да. В Америке – то же самое. Не знаю, читали ли вы «Над пропастью во ржи»?

Таня: Нет, не читали.

Влад: Упс! Прочтите обязательно. Потому что… ну, это считается классикой. От лица подростка. Очень талантливо…

Таня: Над пропастью чего?

Влад: Во ржи. Селинджера. Обязательно. Она небольшая. Просто поймёте, почему я вам это порекомендовал. Это на самом деле надо. Тебе нужно найти опору какую-то вне себя. И это может быть треш, почему часто подростки слетают – курить или еще какую-то дрянь начинают… Легче всего взять говно, конечно. Упс, что я наговорил? Тоже мне, учитель… (Журналисту) Я не знаю, что вы из этого получите, потому не об этом получился разговор…

…Возвращение в Украину и особенно в Киев – дикое уныние, просто дикое. Думаешь, зачем, что я здесь делаю? Я понимаю, мой сыночек ходит в школу, и там как бы контекст – депутатские детки-конфетки, и у кого какая машина у папика, есть ли охрана…

Таня: Нет, ну, лучше учиться все-таки в простой школе, чем в…

Влад: Вопрос в том, чему учим? Ну вот тебе – 16? А тебе – 11. Тебе некому дать базисные знания. В лучшем случае тебе дадут какую-то математику, какой-то украинский язык, какой-то английский язык… Причем, какой-то. Знания на самом деле – это то, что формирует человеческую личность, – некому дать, потому что в нашей стране нет традиции подготовки учителей. Был пединститут советский, ла-ла-ла-ла, а сейчас – Пединститут… Учителя получают копейки. Уровень преподавания в Педагогическом институте, уверяю тебя, downshifting – с каждым годом все хуже и хуже. Есть статистика: словарный запас выпускника среднестатистической гимназии Российской Империи в начале 20 века, и словарный запас выпускника элитной гимназии в Москве сейчас отличается в 5 раз не в пользу современного, т.е. не в вашу… Это Москва, а в Киеве еще хуже.

Таня: Не, наше общество, это всем известно, деградирует в принципе.

Влад: Вот смотри, ты сама говоришь про себя же, да?

 

Таня: Да, я не отрицаю. Не, я, конечно, с годами умнею… Если, конечно, сравнить наших мам, бабушек, и так дальше пойти, то они намного умней, мудрей… Не, они тоже дурные были, я понимаю…

Влад: Нет, там еще хуже, потому что они, бедные, испытали… Ну, правда, ваши мамы, папы – это примерно мои ровесники, получается…

Таня: Ну вот моей маме 36.

Влад: Да, то есть я старше твоей мамы, получается. 36-летние как раз формировались…

Таня: …в 70-е.

Влад: Нет, какие 70-е, ты что?

Таня: Моя мама 1974 года. Ну, 80-е, да.

Влад: Это конец Советского Союза, когда все рушилось, т.е. когда вообще все разрушалось, вся идеология… Историю они вообще не учили.

Таня: Ученые говорят, что у нас общество деградирует, в принципе, у каждого свое мнение, сколько людей – столько и мнений в принципе, и каждый может поспорить, тому, кому не нравится, но в принципе оно так и есть…

Влад: Есть понятие «общество деградирует». Но потом ты, когда смотришь в зеркальце: «Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи»,  ты сама себе задай вопрос: «Деградирую ли я? И если я деградирую, приятно ли это мне себе говорить?».

Таня: Ну, я не деградирую, просто с годами общество…

Влад: Подожди-подожди-подожди. Мы плачем по обществу, лучше поплакать по себе. И вот задай себе вопрос: «Что в тебе не так?»

Таня: Ну, это уже самокритика.

Влад: Ну, а как без самокритики-то?

Таня: Нет, это полезная штука, конечно.

Влад: Это – единственно возможная штука для развития человека. Единственно возможная – относиться к себе с иронией и с критикой, потому что в противном случае это будет самовлюбленный дурак.

Таня: Но сильно самокритику тоже нельзя использовать, нужно оставаться на среднем уровне, то есть не быть самолюбом и…

Влад: …будешь средним человеком.

Таня: Вряд ли я буду средним человеком, потому что…

Влад: …ну, на примере…

Таня: Ну, не быть же всем умными и там всем мега-какими-то классными.

Влад: Ты про себя говори, а не про кого-то.

Таня: Да я в общем.

 

Влад: В общем – это абстракция. Или ты говоришь о себе, или ты говоришь… Вот как ты свою судьбу определяешь? Или ты сразу себе говоришь: «Ну, я птичка ну … такого полета»? Тогда, как показывает опыт, человек, который говорит «я птичка такого полета» (показывает рукой средний уровень), будет летать вот так (показывает рукой ниже среднего уровня). Никогда он не будет летать выше планки, он точно будет летать ниже. Поэтому что себе поставишь – то и поставишь. Сорри.

Таня: Спасибо.

P.S. А еще Влад Троицкий рассказал нам о своём новом спектакле «ЕДІП. СОБАЧА БУДКА». И, когда выяснилось, что дети мифа не знают, финал спектакля (в крышку «гроба» нашей нации, даже имя которой не вспомнить, забивают гвоздь) мне показался желанным.


Полина Башкина

Мы разрешаем использовать контент этого сайта, при указании ссылки, в качестве первоисточника.
Теги: Киев

Комментарии к статье

  1. 49-1

    Wow! This could be one particular of the most helpful blogs We have ever arrive across on this subject. Actually Magnificent. I’m also an expert in this topic therefore I can understand your effort.
    腕時計 カシオ

  2.  
  1. moMrCXPv

    moMrCXPv…

    Влад Троицкий: Идеальный Киев – это когда молодые люди проснутся — Викиситиномика…

  2. pztrrjiZ

    pztrrjiZ…

    —…

  3.  
У вас есть мнение? Оставьте свой комментарий: